Алмазный мост в шесть вечера

В шесть вечера на Алмазном мосту туристов меньше. Большие автобусы уехали, маленькие группы возвращаются к парковке, и мост на двадцать минут почти пустой. Это лучшее время, чтобы услышать его.

Ветер в тросах звучит как чьё-то медленное дыхание. Сверху, снизу, по бокам. На двести сорока метрах высоты ветер всегда есть. Иногда он гудит на низкой ноте, иногда тонко свистит. Никогда не молчит.

Шаги по стеклу другие, чем шаги по бетону. Каблук стучит, кроссовка скрипит, босая ступня (один турист в шлёпках) шлёпает. Если стоять на месте и слушать, стекло не молчит: оно слегка вибрирует от каждого, кто идёт в десяти метрах. Это передаётся через ступни. Если закрыть глаза, можно почувствовать, что мимо проходит человек, не видя его.

В ромбовидном кафе на середине моста посудомоечная машина гудит тихо. Кофейный аппарат шипит. Кто-то заказывает капучино, бариста по-грузински спрашивает с сахаром или без. Туристка по-английски говорит «not too much», бариста кивает. Чашка стучит о блюдце. Ложка звякает, размешивая.

Ребёнок где-то впереди смеётся. Не визжит, не плачет, не кричит. Именно смеётся. Звук возвращается обратно от стекла, отражённо. Через две секунды смеётся ещё раз. Это пятилетний.

Над каньоном кричит ворон. Один раз. Потом ещё. Потом не отвечает.

Немец, шестидесяти лет, в куртке норд-фейс, прошёл мост туда. Сейчас идёт обратно, на середине останавливается, смотрит вниз через стекло, делает долгий выдох. Звук этого выдоха я слышу, потому что нахожусь в двух шагах. Это самый честный звук на мосту.

В шесть пятнадцать пустой автобус заводит мотор на парковке. Мост возвращается к туристам. Через тридцать секунд снова слышно «wow» на четырёх языках.

Но в эти пятнадцать минут он был другой.